Новосибирск временами, удивляет. Казалось бы, распластанный на гранитной плите мегаполис, посреди Азии, изможденный бесконечными зимами, безденежьем и собственным жлобством. Но, смотрите-ка, у нас набиваются полные клубы на поэтические вечера, открываются галереи молодых художников, а теперь выясняется, что здесь популярен пост-рок. Похоже, времена, когда сам этот термин во всем городе знали десятка полтора музыкальных гиков, остались в прошлом. Переаншлага в кафе «Агарта» не было, но не было и свободных мест. Что же было?

Вот и исполнилось предсказание, свершилось предначертанное. 17 февраля сего года в Новосибирск приехали ОНИ: высоковольтный мастер усовершенствования жизни путем использования струнных и духовых технологий Игорь Тимофеев, повелитель клавиш ангелоподобный Борис Рубекин, прямой наследник Кухулина Брайан Финнеган, сфероподобный синусоидальный сын Вятки и он же сила природы в квадрате Шар, мастер точного удара Альберт Потапкин, подлинный самурай духа, мастер меча и смычка Андрей Суротдинов и личный друг Шерлока Холмса и доктора Уотсона Александр Титов. Ну и, разумеется, возглавил их тот, для краткого наименования которого нам обычно достаточно всего двух букв. Хотя, на самом деле, его зовут намного длиннее – Борис Борисович Гребенщиков.

В рамках не так давно завершившегося Рождественского фестиваля искусств возможность приобщиться к прекрасному получили даже жители отдаленных районов НСО (которые теперь, вероятно, ждут нового фестиваля, ведь иначе «окультуриться» у них получается не всегда – ну, разве что за счет местной самодеятельности). Но самое интересное, разумеется, прошло на площадках Новосибирска. «Первой ласточкой», даже не вошедшей в официальную программу Фестиваля, стали два модерн-балета французского хореографа Жана-Клода Галотта – «Закат Фратела» и «Непрерывная».

Вот и еще одна живая легенда советского рок-андеграунда почтила наш город своим присутствием. Конечно, Сергей «СиЛя» Селюнин однажды уже был в нашем городе, но было это так давно, в конце 80-х, что можно уже считать это художественным вымыслом, как минимум. А теперь – вот он, во плоти, блещет харизмой и ни малейших сомнений в своей подлинности не вызывает.